Одно известное утверждение «Сушрута-самхиты» (1.4.7) гласит:

ekaṁ śāstram adhīyāno na vidyāc-chāstra-niścayam |
tasmād bahuśrutaḥ śāstraṁ vijānīyāc-cikitsakaḥ ||

«[Врач], изучивший лишь одну [медицинскую] систему знаний, не обретёт уверенного знания в ней. Поэтому во всей полноте обладает знанием [медицины] лишь [врач], изучивший множество наук (текстов), [среди которых философия, грамматика, астрология и т.д.]».

Таким образом, традиционные тексты призывают человека, желающего стать врачом, изучать основы различных систем знаний, среди которых не последнее место занимают классические языки трактатов о врачевании. Для аюрведического врача – это, естественно, санскрит, для врача западной медицины – латинский и древнегреческий, для врача, практикующего тибетскую систему врачевания — тибетский и т.д. Вспоминается любопытное утверждение героя повести «Курортник», принадлежащей перу немецкого писателя Германа Гессе. Он говорит, что побаивался встречи с врачом не из-за страха сокрушительного диагноза, а потому что боялся разочарования в нем, так как относил врачей к людям высшего ранга. «Сам толком не знаю почему, я жду от врача какого-то остатка того гуманизма, который предполагает знание латыни и греческого и известную философскую подготовку, гуманизма, увы, вовсе не нужного для большинства профессий и современной жизни».

Можно задаться вопросом, зачем тратить столько времени на изучение языка, если существуют переводы, всевозможные адаптированные тексты, учебники и т.д.? Во-первых, знание языка позволяет обратиться непосредственно к источнику и разрешить возникающие с завидной периодичностью противоречия. Во-вторых, изучение классических языков позволяет развить такие качества, как дисциплина, терпение, трудолюбие, стремление к систематизации знаний, столь необходимые для повседневной жизни врача. В-третьих, оно способствует расширению кругозора. Так, следуя за Артуром Шопенгауэром, который в своих «Paralipomena» говорит, что пренебрежение древними языками, через что исчезает гуманитарное образование, приводит к тому, что мы скоро увидим ученых, которые вне своей специальности будут чистейшими ослами, можно сказать, что часто это происходит и внутри своей специальности.

Изучение грамматики прославляется во многих санскритских строфах, пример тому:

yadyapi bahu nādhīṣe tathāpi paṭha putra vyākaraṇam |
svajanaḥ śvajano mābhut sakalaṁ śakalaṁ sakṛt śakṛt ||

«Даже если ты не изучаешь множество [дисциплин], учи, сынок, грамматику! Дабы родственник (svajanaḥ) не стал собакой (śvajanaḥ), целое (sakala) не стало частью (śakala), а «единожды» (sakṛt) не стало «испражнениями» (śakṛt)»*.

*замена одной шипящей на другую приводит к кардинальному изменению смысла. Или («Раджа-нигханту», Грантха-праставана, 5):

nighaṇṭunā vinā vaidyo vidvān vyākaraṇaṃ vinā |
anabhyāsena dhānuṣkas trayo hāsyasya bhājanam ||

«Трое достойны осмеяния: врач без знания справочников о свойствах лекарственных средств, ученый без знания грамматики, лучник без постоянной практики».

Естественно, простого наличия знаний недостаточно, необходимо их усвоение и умение применять на практике. Но об этом мы поговорим в другой раз.